В произведениях Олега Дивова мы встречаем классического Юрия Семецкого. Тут он именно эпизодический персонаж и во все тексте встречается не более одного раза. А посему без лишних комментариев даю цитату:

* * *
— Умер Семецкий, — сказали ему. — Так что потери вчистую — девять. И раненых — десять.

 

* * *

Всё… И никакого полёта фантазии… Изощренных смертей, не сказано даже как умер — просто «умер». Ну что я еще могу сказать.

* * *

Что сам Олег пишет в своём ЖЖ.

Честно говоря, мне эта вакханалия не нравилась, потому что, на мой сугубо личный взгляд, «блуждающий персонаж» не должен обрастать лишним мясом. Его задача — проскакивать на бэкграунде и исчезать. Он таким образом поддерживает дополнительную связность литературного направления. А книжному Семецкому сплошь и рядом придумывали развернутую биографию. Зачем? Я, например, горжусь тем, что уложился в два слова. «Умер Семецкий» («Выбраковка»). Собственно, ваш покорный слуга чисто механически воткнул фамилию «Семецкий» вместо ничего не говорящей и никому не нужной фамилии третьестепенного покойника — просто чтобы отметиться в акции. Но получилось концептуально. Именно так, как мне и хотелось.

Пролог.

при попытке спасти утопающего судового библиотекаря старшего матроса Семецкого трагически погиб водолаз Лукьяйнен.

(Олег Дивов «Саботажник»)
* * *

Перу Олега Дивова также принадлежит несколько статей, в которых можно найти упоминания о ЮрМихалыче.
Самой интересной из них является его заметка в ЖЖ: «Почему фантасты убивают Семецкого».
[sbox id="warning"]К сожалению, ЖЖ Дивова недавно взломали и удалили оттуда всё. Существует несколько архивов с бэкапами, если кому очень нужно… Вышеназванную статью с молчаливого, а потом пофигистического согласия вывешиваю в этом разделе.[/sbox]

* * * 

P.s. Ещё Торенко подсказывает о существовании миниатюры «День фантаста».

— Узнайте, кто проплатил диверсию против национальной культуры, говорю
полуэльфу строго, протягивая ему ботинок и мешок. — А деньги отдайте в
фонд строительства Мавзолея Семецкого.

Пролог.

Позавчера в лазарете умер Семецкий, самый тяжелый из наших раненых. Его не было смысла грузить на «Магдалену»: пробитая стальной стрелой грудь, сожженная огнеметом спина — с такими повреждениями долго не живут. Перед смертью он пришел в сознание и, отодвинув принесенную заботливыми друзьями банку икры, попросил позвать меня. «Ведь я человек? — спросил он, и на губах его запузырилась кровь. — Скажи, Тим, я не эксмен?» «Ты хомбре, — ответил я ему, вспомнив вычитанное где-то слово. — Человечище». Он улыбнулся и покачал головой: «Беда… Нет, хочу быть просто человеком…»

Александру Громову надоели вечные убийства Михалыча и он пообещал Семецкого оживить. Понятное дело, что прежде чем персонажа оживлять, его нужно убить. Что и случилось в романе «Шаг влево, шаг вправо».
Здесь не встечается магического буквосочетание «семецк». Громов решил замаскировать нашего героя, но получилось это довольно плохо и Скаерман быстро его опознал. А вот собственно и цитатка.

* * *
Шесть пуль — по случайному совпадению с числом бандитов — уложили
его на месте. Покойный гражданин Емецкий Юрий Михайлович был захоронен на Кузьминском кладбище Москвы 31 мая 2002 года. По ходу осмотра места преступления криминалисты сочли полезным снять с убитого отпечатки пальцев. Собственно, это было лишнее: в свое время частное охранное агентство «Стена», где служил Емецкий, законопослушно озаботилось пополнить колоссальный банк отпечатков МВД еще одним учетным номером. Почти десять лет к этим отпечаткам никто не обращался. До нас. Пальчики с нашего белотапочного клиента были сняты сразу, еще до того как он попал в клинику. Спустя десять минут компьютер идентифицировал их как пальцевые отпечатки покойного гражданина Емецкого.
Кажется, Максютов даже не удивился.

В основу образа Юрия Семецкого в этом произведении лежат реальные события. А именно похищения Семецким запасов икры на одном из ИнтерпрессКОНов. Эту историю можно услышать от аксакалов RusF, я же просто боюсь её переврать.
Ну, что приступаем к цитатам?

* * *
— Погоди, ты уже слышал, что учудил Семецкий?
— Кто?
Наверное, тоже литературный герой.
— Ты его можешь и не знать, он из недавних. Большой такой, волосатый…
Да, кажется, был такой в позапрошлом пополнении, не то пилот, не то техник, не помню. На базе уже больше пятисот человек, ну не в состоянии я запомнить такую прорву имен, фамилий, специальностей и даже лиц.
-Ну?
— Ночью свалился в чан с черной икрой. Полез в горловину зачерпнуть втихаря банкой — и соскользнул. Говорит, трясина та еще, едва не затянула. Пока барахтался, пока вылез — как есть зернистый негр. Еле отмылся. Вся смена ржала, кроме кухонного техника —ему-то весь чан стерилизовать заново.

 

* * *

А вот, собственно, и сцена умирания Семецкого:

* * *
Позавчера в лазарете умер Семецкий, самый тяжелый из наших раненых. Его не было смысла грузить на «Магдалену»: пробитая стальной стрелой грудь, сожженная огнеметом спина — с такими повреждениями долго не живут. Перед смертью он пришел в сознание и, отодвинув принесенную заботливыми друзьями банку икры, попросил позвать меня. «Ведь я человек? — спросил он, и на губах его запузырилась кровь. — Скажи, Тим, я не эксмен?» «Ты хомбре, — ответил я ему, вспомнив вычитанное где-тослово. — Человечище». Он улыбнулся и покачал головой: «Беда… Нет, хочу быть просто человеком…»
С тем и умер — улыбаясь.

 

* * *

Икра, кругом икра. А есть её нужно неприменно ложками!

⇑ Наверх
⇓ Вниз