Радий Радутный — «Тяжёлая мужская работа»

29 сентября 2008 г. Wave Просмотров: 2204 RSS Обсудить
Проект «Семецкий»

Первое украиноязычное убийство от Радутного — пока ещё не изданный роман «Тяжёлая мужская работа».
И как результат сего действа два стихотворения.

От сметливости купецкой
И от удали стрелецкой
Потопили «Ю. Семецкий» -
Человеко-параход.
А ведь им же говорили:
Не убий! Они убили.
Потому что простофили
Или всё наоборот.
© Ю.Семецкий
Две флотилии на норд
Уходили.
Две торпеды в левый борт
Угодили.
Водяной восстал бугор
Не по-детски.
Опрокинулся линкор
«Ю.Семецкий».
Пусть лежит на дне пока,
Ржавый, мятый,
Но поднимут старика
Раз в десятый.
Видно, рано умирать
Судну-деду:
Не новьё же подставлять
Под торпеду!
© А.Громов

И хотя авторы из Украины давно отметились в акции, но на украинском языке литературный Семецкий принял смерть впервые.

Сергей Торенко перевёл отрывок на русский язык.

На фоне лесистого то ли берега, то ли островка виднелось какое-тостранное судно.
Походило оно на скорлупку грецкого ореха — ну, знаете, когда дети пластилином лепят к ней спичку и листок с дерева, и плывёт себе такой кораблик, плывёт… аж до первой волны.
Этот кораблик, хоть и качался на волнах, но переворачиваться явно не желал.
Над кормой кораблика был натянут тент, за борт свисал какой-то хлам.
На его корме торчала труба дымохода, как у парового катера конца девятнадцатого века. В те времена паровой двигатель лепили на шлюпки, лодки, катера… говорят, пробовали даже на плоты.
Труба не дымила.
Зато дымила трубка. Обычная пенковая трубка во рту капитана.
Капитан вполне отвечал виду своего судна — мелкий, худой, лысенький — но улыбался он так искренне и весело, словно только что выскочил из какого-то мультика.
Корабль стучал движком и уверено двигался вниз по течению.
— Ну-ка, дай и мне…
Журналист оторвался от бинокля, отодвинулся. На его место стал Юрий и тоже долго всматривался в окуляры. Затем отошёл, улыбнулся и позвал Владимира.
Владимир подбежал, глянул в бинокль, сказал «Тю!», потом хохотнул и вопросительно посмотрел на капитана:
— Это, что действительно, то о чём я думаю?
— А то! — усмехнулся Юрий.
Владимир хохотнул ещё раз, ещё немного посмотрел в бинокль, поводил им вправо-влево.
— Таак, и поблизости никого нет.
— Угу, — опять кивнул капитан, развернулся к штурвалу и повернул его влево. Корабль послушно поменял курс. Теперь они постепенно приближались к странному судёнышку.
— Все молчали, но копатели улыбались, а журналист — нет.
— Ребят, вы что? Хотите чтобы я тут загнулся от культурного шока? — не выдержал он наконец.
— А? — Владимир повернулся к нему. — Та нет. Это не то что ты думаешь. Это у нас такое себе… Профессиональное развлечение.
— Юрий Семецкий, — то ли задумчиво, то иронично протянул капитан. — Человек и пароход.
— Что, действительно пароход? — корреспондент заглянул в освободившийся бинокль.
На таком расстоянии установить тип двигателя на кораблике не удалось, зато на носу действительно было написано «Ю.Семецкий».
Дядька у румпеля всё ещё улыбался, но уже начал поглядывать на неожиданных попутчиков.
— Вовка! — вдруг крикнул капитан. — Чего стоишь? Почему пулемёт до сих пор не готов?
Владимир исчез, словно испарился.
— А… — журналист хотел было спросить, на кой вдруг понадобился пулемёт, но Владимир уже вернулся и пришлось ему помогать.
Подошёл Юрий. Корреспондент мельком глянул на рубку — штурвал был закреплён и корабль, более-менее уверенно двигался по прямой. Курс его пересекал курс «человека и парохода».
— Ленту не заправляй, — предупредил капитан, становлясь к оружию. Он поводил стволом туд и сюда. — И не забудь смазать его потом.
Владимир кивнул.
— Вовчик, что делается? — почему-то шёптом спросил журналист. — Опять война?
— Нет, — отмахнулся тот. — Это же Семецкий! Неужели не слыхал?
— Не-а, — покачал головой журналист. — А кто он такой?
— Хоррроший человек! — искренне ответил Владимир.
— А Юрий его вроде как топить собрался…
— А то!
Владимир сделал паузу, потом поднял указательный палец и глубокомысленно добавил:
— Традиция! Его все топят!
Семецкий, тем временем, тоже заметил манёвры на палубе и забеспокоился. Бросился вниз, сделал что-то невидимое и мотор застучал активнее. Шевельнул румпель — и корабль тоже изменил курс.
Но дистания сокращался.
Юрий вытащил из ленты патрон размером примерно с карандаш или фломастер и демонстративно помахал им над головой.
Семецкий подскочил, начал семафорить руками и что-то кричать.
— … вашу мать! — послышалось через секунду. — … поздыхали!.. …асы проклятые! Шоб вас…
— О, — довольно улыбнулся Владимир. — Вот нам и casus belli!
— Ага, — капитан тоже был весьма доволен.
Он открыл затвор, вложил снаряд в патронник, закрыл крышку. Семецкий кинулся вниз, ещё что-то подкрутил. Его движок взревел, но скорость практически не прибавилась.
— Ну-ка!.. -Владимир стал у Юрия за спиной, словно и сам хотел прицеливаться. — Куда ты ему?
— Куда-куда… — проурчал капитан. — В нос, конечно. Не в движке же ему дырку делать. А так — до берега доползёт.
Дистанция сократилась метров до двухсот, и ругань долетала выразительнее. Кораблик потихоньку разворачивался, и теперь был к судну копателей, так сказать «на три четверти» — то есть градусов под сорок пять. Кормой к ним, понятное дело.
Но нос ещё волне можно было достать.
Юрий выстрелил неожиданно даже для журналиста. Почему-то одиночный выстрел бабахнул, так что у всех уши позакладывало, гораздо громче очереди. Семецкий — как стоял так и повалился на спину. Только ноги мелькнули над бортом.
— Ты чего? — Владимир встревожено посмотрел на капитана. — Ты куда целился?
— Не волнуйся ты, — оторвался тот от пулемёта. — Всё в норме. Толчком, наверное, сбило.
Корабль Семецкого рыскнул, развернулся носом по течению и дистанция начала уменьшаться на глазах.
Ноги над палубой дернулись, потом над бортом появилась голова (только уже без трубки и улыбки) и открыла рот.
— Прячься! — шутливо вскрикнул Владимир. — Сейчас будет ответный залп.
— Зачем же прятаться, — важно проговорил капитан. — Тяни лучше, Сашик, свой диктофон. Семецкий — мастер своего дела. В течении следующей минуты журналист убедился, что это действительно так. Если сказанное (точнее крикнутое) Семецким в адрес всей команды касалось и его, то упомянуты были все предки до четвёртого колена включительно, и досталось каждому. Основной акцент шёл на сексуальные извращения, но досталось органам кишечного тракта. Особенно последним его десяти сантиметрам.
Тем временем подстреленный кораблик ощутимо клюнул носом и стало ясно, что до берега он не дотянет, даже если повернёт прямо сейчас.
— Порядок! — потёр руки Юрий. — День прожит не зря.
Владимир улыбнулся, снял пулемёт и потянул его в тайник.
А журналист замер на корме, и долго ещё смотрел, как Семецкий пробует выплёскивать из корабля воду… потом выбрасывать что-то тяжёлое… потом спустился, наверное, чем-то затыкать пробоину. Через некоторое время его мотор захлебнулся, корабль прошёл немного по инерции, потом замер, накренился на левый борт — и как-то сразу, неожиданно, быстро и уверенно скрылся под водой.
Его капитан и пассажир в одном лице остались плавать на спасательном круге. Помахал напоследок кулаком и погрёб к берег. Движения его были уверенны и выдавали немалый опыт.


Комментариев: 0

    Оставьте комментарий!

    grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

    Представьтесь, пожалуйста.

    (обязательно)

    ⇑ Наверх
    ⇓ Вниз